Выбор
Делать только то, что хочется, потакая всем своим желаниям – самый короткий путь в персональную прижизненную преисподнюю.
Выбраться из которой можно только выстроив свою персону.
Этот путь «вниз» обычно сопровождается глубокой, «железобетонной» уверенностью в собственной «независимости» и «свободе».
При этом напоминания о том, что реальность представляет собой открытую систему (где всё так или иначе зависит от всего), а абсолютная свобода – это смерть, идущий по такому пути человек почему-то игнорирует.
Свободно и независимо идущий в преисподнюю может придавать навязчивое, избыточное значение здоровью, правильному питанию, технологиям омоложения и т.п. – по этому признаку достаточно легко вычислить такой маршрут.
Это маршрут, впрочем вполне естественен в определенный период жизни – потому что представляет собой не что иное, как подростковый бунт (который, впрочем, может случиться и в 13, и в 30, и даже в возрасте «седина в бороду – бес в ребро»).
Проходя через личную преисподнюю, человек в процессе этого бунта совершает вполне определенные ошибки (которые религии часто называют грехами), жёстко и сильно учась на них.
Смысл путешествия в том, чтобы добраться до своей собственной предельной глубины (которая религиями называется «ад»), и «оттолкнуться от её дна» – обретя опору, внутренний стержень, стан.
Пройти СТАНовление.
И выплыть из глубин персональной школы одиночества и страданий имени себя – наверх, в «райскую» жизнь.
Полную взаимозависимостей и разной степени несвободы – но, как ни парадоксально, именно от того такую приятную и «божественную».
Свобода как самоценность и самоцель – обманчива. Она похожа на желание «вечного школьника» всю свою жизнь переводиться на «второй год».
Т.е. в сути настойчивое желание «свободы» вгоняет в один из очень и очень несвободных, жёстких и мучительных «адских кругов».
Прижизненных, разумеется.
Свободолюбец, потакающий своим желаниям, может ожесточиться, воспринимая реальное устройство мира и всеобщее единство как вызов – и за счёт этого погружаясь во всё более нижние круги, со всё более жёсткими уроками и условиями.
Такой «зазнайка», умудренный большим количеством совершенно адского опыта, становится либо тирано-нарциссо-психопатом, вовлекающим в свою беспощадную борьбу с реальностью и других, «соблазняя» их: выступая как невольный искуситель.
Что самое интересное, полностью убеждённым, что «война» идёт в благо, нужно ещё чуть-чуть поднажать, и...
Либо этот умудрённый жизнью путешественник становится руководителем, наставником и помощником для прошедших меньший по глубине (и высоте – они, как и всё на свете, взаимозависимы) путь.
Разумеется, эти роли можно чередовать. Но, в целом, по большому счету, есть очень простой выбор в сторону одного из этих двух направлений:
«Свобода или счастье»
Почему бунтарство и свобода естественно выбирается «подростком»?
Это – не только и не столько свобода «для».
Это в первую очередь свобода «от» – гнетущего больше-не-ребенка семейного кокона защитных программ и наставлений, которые «жмут», как жмёт вылупляющегося цыпленка скорлупа яйца.
Хотя раньше они оберегали и были полезными.
Чем твёрже «скорлупа», тем субъективно сложнее и глубже путь в ад – к становлению собственной персоны.
Заботливым мамашам, приобретающим своим великовозрастным «малышам» трёхкомнатные квартиры в центре, стоит это понимать и помнить.
Ведь именно после полного выхода из родительской «скорлупы» и становления во внешнем по отношению к ней мире становится возможным с-часть-е (т.е. бытие вместе с другими частями целого, соуЧАСТником).
«Рай» и «рой» – слова созвучные. И райское блаженство даёт ощущение себя элементом этого общего «роя» – людей, былинок и звёзд (но для начала – своей собственной (а не родительской) семьи).
Это ощущение (и состояние) вполне достижимо при жизни – если сделать соответствующий выбор. Причём дважды: сначала – до дна – в одну сторону, а потом – до вершин – в другую.